Грейси!

Сериал «Грейси!» — это готический хоррор, где семейное счастье тонет в сыром мраке, и так вот медленно, но неотвратимо проступает сверхъестественное зло. Итак, вот о чем: Мэделайн и Майкл Матесон много лет пытаются завести ребенка, ну и наконец ей удается забеременеть, выносить плод семь с половиной месяцев, а потом случается ужасный несчастный случай, после которого гибнут и Майкл, и нерожденный младенец, будто сама ночь вырвала у них надежду.
Потом, ну да, через время Мэделайн все равно решает рожать, даже пускай плод мертвый, и спустя две недели она получает свое мертвое дитя, так вот и начинается цепочка непостижимых вещей. Ребенок, и это главное, оказывается не совсем мертв: мать возвращает его к жизни и нарекает ребенка именем Грейс, что в переводе с английского означает изящество. Мэделайн забирает младенца в дом, и вот там с первых дней становится хуже — выпадают волосы, съеживается кожа, и атмосфера словно сжимаются стены, не давая вздохнуть. Она не доверяет традиционной медицине, ну и поэтому вновь кормит ребенка грудью, надеясь, что так можно обмануть судьбу, хотя иным путем это уже не выглядит. Но тут, как назло и так вот страшно, сама Мэделайн неожиданно падает в обморок, будто ее тянет на дно нечто, что не поддается объяснению. Мать понимает: Грейс голодна, однако кормить ее больше не может, ведь младенец не пьет молоко, он будет пить кровь, и вот именно это правило превращает бытовое горе в ночной кошмар. Так вот, теперь перед Мэделайн стоит выбор, который готические романы обычно оставляют за кадром: сможет ли она в буквальном смысле убить человека ради прокормления своего ребенка. И тут ужас нарастает не прыжками, а тишиной ожидания, когда каждый шаг кажется ловушкой, ну и каждый взгляд уже как заклинание. Так вот фильм упирается в моральный ад, где материнство становится не утешением, а испытанием, и в то же время сверхъестественная природа Грейс пугает своей логикой. Итак, вот почему эта история держит до конца: мрак не просто снаружи, он поселился внутри решения, и от него не спрячешся. Ну а когда судьба заставляет выбирать между жизнью и преступлением, становится ясно, что здесь сверхъестественное лишь зеркало, и в нем отражается самый страшный страх. В итоге, фильм превращает трагедию в древний ритуал, где горе, вина и кровь сплетаются в один холодный узор, и зритель все время чувствует, как тайна дышит прямо рядом.